Незнакомый Санкт-Петербург

Ленинград - открытый город?

ЛёффкО — Fri, 03 Jan 2020 16:53:19 GMT

Это даже не статья, не запись, это – вопросник, никаких трактовок, только вопросы и ответы, по материалам Нюрнбергского процесса и иным документам.

Зачем, вернее даже для чего или для кого?
Вопреки очередным ушатам лжи и помоев, которые выливаются на нашу общую историю, историю первого в мире пролетарского государства, с регулярностью заслуживающей лучшего применения. Для тех, кто в мире капиталистической пропаганды, в самом деле, а какой ещё может быть пропаганда в капиталистическом мире, всё же решит попытаться самостоятельно понять ради чего гибли граждане СССР, чего и какой ценой они достигли.

Все документы, которые я хотел бы показать ещё раз, вполне себе давно известны, желающие могут их найти в сети без особых проблем.
Но человек по натуре своей зачастую ленив сверх меры, поэтому я и буду публиковать эти документы в надежде, что кто-то их прочтёт, а может быть даже и осмыслит.

____________

Мог бы Ленинград стать открытым городом, например как Париж?
____________

Weisung Nr. Ia 1601/41 vom 22. September 1941 «Die Zukunft der Stadt Petersburg»
(Директива начальника штаба ВМФ L-a 1601 от 22 сентября 1941г. «Будущее города Петербурга»)

гор. Берлин
29 сентября 1941 г.
Секретно

БУДУЩЕЕ ГОРОДА ПЕТЕРБУРГА

1. Чтобы иметь ясность о мероприятиях военно-морского флота в случае захвата или сдачи Петербурга, начальником штаба военно-морских сил был поднят вопрос перед верховным главнокомандованием вооруженных сил о дальнейших военных мерах против этого города. Настоящим доводятся до сведения результаты.

2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в существовании этого города непосредственно у ее новых границ.

3. Прежние требования военно-морского флота о сохранении судостроительных, портовых и прочих сооружений, важных для военно-морского флота, известны верховному главнокомандованию вооруженных сил, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду общей линии, принятой в отношении Петербурга.

4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей.

Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения.

5. Главное командование военно-морских сил в ближайшее время разработает и издаст директиву о связанных с предстоящим уничтожением Петербурга изменениях в уже проводимых или подготовленных организационных мероприятиях и мероприятиях по личному составу.

Если командование группы армий имеет по этому поводу какие-либо предложения, их следует как можно скорее направить в штаб военно-морских сил.

_{ЦГАОР СССР. ф.7445, оп.2, д.165, л.312—314. Перевод с немецкого.

______________

Собственно просьба к владеющим искусством чтения - читать внимательно, для прочих же ещё раз уточню:

1. в пункте 2 данной директивы прямо говорится о том, что правительства Германии и Финляндии уже решили судьбу Ленинграда, его судьба - полное уничтожение.

2. в пункте 4 директивы уточняется, что уничтожение города следует произвести блокадой с последующим полным разрушением артогнём и бомбардировкой, всё население подлежит уничтожению.

линк}

Дорога Жизни.

ЛёффкО — Mon, 29 Jul 2019 15:20:51 GMT

Что мы празднуем 12 июня?

ЛёффкО — Sun, 09 Jun 2019 15:10:00 GMT

12.06.1990 $CUT$

«СЕПАРАТИЗМ (фр. separatisme, от лат. separatus - отдельный) - стремление отделиться, обособиться; движение за отделение части государства и создание нового государственного образования или за предоставление части страны автономии.»

Немного истории.

7 ноября 1917 года (по новому стилю) в России происходит событие, имевшее огромное историческое значение, Великая Октябрьская Социалистическая Революция, которая провозглашает власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Просуществовавшая чуть менее двух месяцев (с 1 сентября по 25 октября по старому стилю), провозглашённая Временным правительством, Российская Республика становится Российской Советской Республикой.
Проходящий в Петрограде, в январе 1918 года, третий съезд Советов устанавливает в стране федеративное устройство, позже закреплённое в Конституции РСФСР, уже пятым съездом Советов 10 июля 1918 года.
Вот как это звучало в резолюции о федеральных учреждениях Российской Республики:
«1) Российская Социалистическая Советская Республика учреждается на основе добровольного союза народов России, как Федерация Советских Республик этих народов.
2) Высшим органом власти в пределах Федерации является Всероссийский съезд Советов P., С. и Кр. Депутатов, созываемый не реже чем через каждые три месяца…»

30 декабря 1922 года, вокруг РСФСР, с которой объединяются ещё три республики, возникает СССР. Это закрепляется в Союзном Договоре:
«Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская Социалистическая Советская Республика (УССР), Белорусская Социалистическая Советская Республика (БССР) и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР — Грузия, Азербайджан и Армения) заключают настоящий Союзный договор об объединении в одно союзное государство — „Союз Советских Социалистических Республик“…»

Конституции СССР разных лет, в различных формулировках, но закрепляли некоторые незыблемые основы СССР, среди них такие, например, как право свободного выхода республик из СССР, приоритет законов СССР над законами республик.
Союз родился в результате революции, но за каждой революцией всегда следует реакция.
И в разные годы советской власти государство с разной степенью успешности, но всё же справлялось с реакцией, то настал миг когда власть имущие сами стали проводниками реакции в государстве.

Депутаты Первого СНД РСФСР нанесли СССР удар в спину, от которого страна уже не смогла оправиться. И несмотря на то, что в УК РСФСР на тот момент была очень даже подходящая статья, никто так и не был привлечён к ответственности.

64 УК РСФСР:
а) Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти,-
наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества.

Что же случилось 12 июня 1990 года, в тот самый день, в честь которого был учреждён праздник, сегодня называемый Днём России?

Давайте посмотрим кадры хроники, они сохранили для нас атмосферу того, как совершалось это предательство.

В этот день участники Первого съезда народных депутатов СССР, при всеобщем ликовании, под лозунгами: «стать наконец полновластными хозяевами на своей земле», «пока Россия находится в составе СССР полный её суверенитет невозможен», приняли Декларацию N 22-1 «О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ»
Текст Декларации провозглашал, в том числе, следующее:
1. верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории.
2. исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России.
3. РСФСР сохраняет за собой право свободного выхода из СССР в порядке, устанавливаемом Союзным договором и основанным на нем законодательством.

То, что последовало за признанием верховенства законов республики над союзными было вполне предсказуемо, ибо по сути с этого момента власти РСФСР отрицали вообще существование СССР.
Началась «война законов», в ходе которой власти РСФСР отрицали союзную собственность и стремились к выделению российских организаций из союзных с помощью постановлений Верховного Совета РСФСР.
Это уже не могло не повлиять на экономику СССР, с принятием нового бюджета РСФСР лишала СССР значительных средств. А ни одно общество, ни одна страна мира не способны существовать без своего экономического базиса.
РСФСР, будучи старшим братом, уходит из дома, громко хлопнув дверью, а заодно и недвусмысленно указывая на дверь остальным братьям.
Побочным эффектом войны законов стало резкое снижение авторитета законности вообще, а уж к чему это привело впоследствии, жившие в те годы, сограждане имели возможность убедиться лично.
Однако ход истории не стоит на месте, всё течёт, всё изменяется.
Ещё в 1967 году великий русский поэт Николай Тихонов написал следующие строки:

«Наш век пройдет. Откроются архивы,
И все, что было скрыто до сих пор,
Все тайные истории извивы
Покажут миру славу и позор.

Богов иных тогда померкнут лики,
И обнажится всякая беда,
Но то, что было истинно великим,
Останется великим навсегда.»

Немного о позоре.
Хотя далеко не все документы, касающиеся острых моментов истории СССР, доступны для простых смертных, а уж и подавно в сети, но время от времени чудеса случаются.
Таким чудом например можно назвать Бюллетень Первого СНД РСФСР №41 от 12.06.1990.
Каждый страждущий узнать поимённо тех, кто голосовал за развал СССР, вполне себе легко может это сделать, в списке проголосовавших - много знакомых фамилий тех, кто был тогда у власти, кто был властью обласкан.

Но важно сейчас не это, важно сейчас понимать и помнить, что это может повториться ещё не один раз.
Бдительнее надо быть, камарады!

Год 1917 - ый в документах.

ЛёффкО — Fri, 14 Sep 2018 09:39:08 GMT

Немного о 1917-ом. $CUT$

Второго марта происходит отречение от престола Николая II, третьего марта отказывается принять престол Михаил, четвёртого эта новость уже во всех газетах.

Об отречении Государя Императора Николая II от престола Российского и о сложении с себя верховной власти
Ставка
Начальнику Штаба.

В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание.
Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны.
Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, всё будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца.
Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага.
В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной Думою признали мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с себя Верховную власть.
Не желая расстаться с любимым Сыном нашим, мы передаем наследие наше Брату нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского.
Заповедуем Брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу.
Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед Ним повиновением Царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ЕМУ вместе с представителями народа вывести Государство Российское на путь победы, благоденствия и славы.
Да поможет Господь Бог России.
г. Псков.
2 марта, 15 час. 5 мин. 1917 г.
Николай

Акт о неприятии верховной власти Вел. Кн. Михаилом Александровичем.

Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.
Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твёрдое решение в том случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского.
Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа.
3/III — 1917 г.
Михаил.
Петроград.

Выписка из журнала заседаний Временного Правительства от 7 марта 1917 года.

Слушали.
1. О лишении свободы отрекшегося Императора Николая II и его супруги.
Постановили.
1. Признать отрекшегося Императора Николая II и его супругу лишёнными свободы и доставить отрекшегося Императора в Царское Село.
2. Поручить генералу Михаилу Васильевичу Алексееву предоставить для охраны отрёкшегося Императора наряд в распоряжении командированных в Могилёв Членов Государственной Думы: Александра Александровича Бубликова, Василия Михайловича Вершинина, Семёна Феодоровича Грибунина, и Савелия Андреевича Калинина.
3. Обязать Членов Государственной Думы, командируемых для сопровождения отрекшегося Императора из Могилёва в Царское Село, предоставить письменный доклад о выполненном ими поручении.
4. Обнародовать настоящее постановление.

Год 1917 - ый в документах.

ЛёффкО — Tue, 11 Sep 2018 14:37:49 GMT

Немного о 1917-ом. $CUT$

Заявление Временного Комитета Государственной Думы.

Временный Комитет Членов Государственной Думы при тяжёлых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашёл себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка.
Сознавая всю ответственность принятого им решения, Комитет выражает уверенность, что население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться его доверием.
Председатель Государственной Думы М. Родзянко.
27 февраля 1917 г.

Листовка Комитета Военно-Технической помощи.

Граждане!
Крайне важно скорейшее установление уличного порядка
только тогда без жертв и колебаний закрепится окончательная победа народа.
Способствуйте сознанию и поддержанию порядка.
Подчиняйтесь патрулям.
Во главе стоят постовые начальники с белой повязкой на левой руке.
Каждый час дозорный автомобиль с белым флагом объезжает патрули на углах и принимает доклады от постовых начальников.
Результаты объезда дозорный автомобиля сообщает в бюро.
Постовые начальники меняются каждые два часа.
Постовые начальники следят за тем:
1) чтобы патруль стоял в одном пункте под ружьём,
2) чтобы не допускать пьянства,
3) чтобы не допускать стрельбы без приказаний,
4) чтобы предупреждать и не допускать грабежа лавок и поджогов.
Комитет Военно-Технической Помощи.

К студенчеству!
Товарищи! В настоящий момент необходима организация для поддержания порядка в Петрограде.
Предлагаем всем вам записаться в неё.
Место сбора - ваши учебные заведения.
Отличительные признаки - белая повязка на левой руке.
Обязанности:
1) Прекращение бесполезной стрельбы,
2) Отобрание оружия от малолетних и нетрезвых,
3) Предотвращение грабежей,
4) Наблюдение за порядком на улицах и в общественных местах и проч.
В случае необходимости прибегать к силе - обращаться к патрулям.
Комитет Военно-Технической Помощи объединённых научных и технических организаций.
28 февраля 1917 года.

Год 1917 - ый в документах.

ЛёффкО — Mon, 10 Sep 2018 09:43:38 GMT

Немного о 1917-ом. $CUT$

27-го февраля. Понедельник
В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска.
Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия!
Был недолго у доклада. Днём сделал прогулку по шоссе на Оршу. Погода стояла солнечная. После обеда решил ехать в Ц.[арское] С.[ело] поскорее и в час ночи перебрался в поезд.

28-го февраля. Вторник
Лег спать в 3ч., т. к. долго говорил с Н. И. Ивановым, кот[орого] посылаю в Петроград с войсками водворить порядок. Спал до 10 час. Ушли из Могилёва в 5 час. утра.
Погода была морозная, солнечная. Днём проехали Вязьму, Ржев, а Лихославль в 9 час.

1-го марта. Среда
Ночью повернули с М. Вишеры назад, т. к. Любань и Тосно оказались занятыми восставшими. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановился на ночь.
Видел Рузского. Он, Данилов и Саввич обедали. Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось.
А мысли и чувства всё время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!

2-го марта. Четверг
Утром пришёл Рузский и прочёл свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко.
По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, т. к. с ним борется соц[иал]-дем[ократическая] партия в лице рабочего комитета.
Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2½ ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг.
Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с кот[орыми] я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого.
Кругом измена и трусость и обман!

Эти строки, написанные рукой Николая Александровича Романова, отражают его точку зрения на события, происходившие в феврале/марте 1917-го года.
У событий тех дней было множество других участников, которые пытались, в меру своих сил, что-то изменить в истории России. Сохранились их письма, телеграммы, записи телефонных разговоров, которые можно и нужно читать, если конечно же есть желание увидеть цельную картину тех событий.

Группа членов Государственной Думы пишет письмо Председателю Государственной Думы Родзянко.

26 февраля 1917.
Многоуважаемый Михаил Владимирович.
В виду расклеенных сегодня по городу объявлений Начальника Петроградского Военного Округа, сообщающих о том, что в скопления публики может быть произведена стрельба, а также и в виду сообщения Члена Государственной Думы Дзюбинского, присутствовавшего вчера, на Невском Проспекте, у здания Городской Думы, вместе с Членом Государственной Думы Афанасьевым, при расстреле без предупреждения мирной толпы, не проявлявшей никаких стремлений к насильственным действиям, мы, нижеподписавшиеся обращаемся к Вам с просьбой воздействовать на военные власти, для предотвращения пролития крови мирно манифестирующих обывателей, среди которых бывает много женщин и детей.

Председатель Государственной Думы Родзянко отправляет телеграммы царю 26 и 27 февраля.

Телеграмма № Р/39727
26 февраля 1917 г. 22 ч. 40 м.
Его императорскому величеству
Действующая армия,
Ставка верховного главнокомандующего.
Всеподданнейше доношу Вашему величеству, что народные волнения, начавшиеся в Петрограде, принимают стихийный характер и угрожающие размеры.
Основы их — недостаток печеного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику, но главным образом — полное недоверие к власти, неспособной вывести страну из тяжелого положения.
На этой почве, несомненно, разовьются события, сдержать которые можно временно ценою пролития крови мирных граждан, но которых при повторении сдержать будет невозможно.
Движение может переброситься на железные дороги, и жизнь страны замрет в самую тяжелую минуту.
Заводы, работающие на оборону в Петрограде, останавливаются за недостатком топлива и сырого материала, рабочие остаются без дела, и голодная безработная толпа вступает на путь анархии, стихийной и неудержимой.
Железнодорожное сообщение по всей России в полном расстройстве. На юге из 63 доменных печей работает только 28, ввиду отсутствия подвоза топлива и необходимого сырья. На Урале из 92 доменных печей остановилось 44, и производство чугуна, уменьшаясь изо дня в день, грозит крупным сокращением производства снарядов.
Население, опасаясь неумелых распоряжений властей, не везет зерновых продуктов на рынок, останавливая этим мельницы, и угроза недостатка муки встает во весь рост перед армией и населением.
Правительственная власть находится в полном параличе и совершенно бессильна восстановить нарушенный порядок.
Государь, спасите Россию, ей грозит унижение и позор.
Война при таких условиях не может быть победоносно окончена, так как брожение распространилось уже на армию и грозит развиться, если безначалию и беспорядку власти не будет положен решительный конец.
Государь, безотлагательно призовите лицо, которому может верить вся страна, и поручите ему составить правительство, которому будет доверять все население.
За таким правительством пойдет вся Россия, одушевившись вновь верою в себя и своих руководителей. В этот небывалый по ужасающим последствиям и страшный час иного выхода нет, и медлить невозможно.
Председатель Государственной думы Михаил Родзянко

Телеграмма № Р/39921
27 февраля 1917 г. 13 ч. 12 м.
Дармия, Ставка верховного главнокомандующего.
Его императорскому величеству.
Занятия Государственной думой указом Вашего величества прерваны до апреля.
Последний оплот порядка устранен. Правительство совершенно бессильно подавить беспорядок.
На войска гарнизона надежды нет. Запасные батальоны гвардейских полков охвачены бунтом. Убивают офицеров. Примкнув к толпе и народному движению, они направляются к дому Министерства внутренних дел и Государственной думе.
Гражданская война началась и разгорается. Повелите немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною Вашему величеству во вчерашней телеграмме.
Государь, не медлите. Если движение перебросится в армию, восторжествует немец, и крушение России, а с ней и династии – неминуемо.
От имени всей России прошу, Ваше величество, об исполнении изложенного. Час, решающий судьбу Вашу и Родины, настал. Завтра может быть уже поздно.
Председатель Государственной думы Родзянко

(Продолжение следует).

Эвакуация (часть вторая).

ЛёффкО — Sun, 06 May 2018 10:45:47 GMT

Эвакуация (часть вторая). $CUT$

Из отчёта городской эвакокомиссии от 26.04.1942.

Второй период эвакуации имеет три этапа:
а/ Первый этап - эвакуация через Ладожское озеро водным транспортом до Новой Ладоги, а затем до ст. Волхов автотранспортом;
б/ второй - эвакуация авиацией;
в/ третий - эвакуация по ледяной дороге через Ладожское озеро.

Водным транспортом было эвакуировано 33.479 чел.
из них не ленинградского населения 14.854

авиацией 35.114
из них не ленинградского населения 16.956

походным порядком через Ладожское озеро и неорганизованно автотранспортом за период с конца декабря 1941 г. по 22/I-42 г. 36.118 /население не Ленинграда/.
Эвакуировано по ледяной дороге за период с 22/I-1942 г. по 15/IV-1942 г. 554.186

. . . . . . . . .

Организация и порядок эвакуации за период с 22.I-42 г. по 15.IV-42 г.
1. Эвакуация населения проводилась по трассе: Ленинград ст. Финляднский вокзал до ст. Борисова-Грива железнодорожным транспортом и от ст. Борисова-Грива до ст. Жихарево автотранспортом.
С 25.II-42 г., в связи с постройкой железнодорожной ветки от ст. Войбокала до дер. Лаврово и Кабоны в последних были организованы эвакопункты.

2. До Финляндского вокзала эвакуируемое население в большинстве своем шло пешком, везя свои вещи на санках. Всего доставлено на Финляндский вокзал автотранспортом 62.500 чел. /детские дома, Р.У., большая часть профессорско-преподавательского состава, работников искусства и др./

3. Всего было организовано 15 районных эвакокомиссий и восемь эвакопунктов /ст. Финляндский вокзал, кино-театр "Звездочка"^*, Борисова-Грива, Кабоны, Лаврово, Жихарево, Войбокалы и Волхов/.
Всего работало в районных эвакокомиссиях 290 ч.
на эвакопунктах 1655 ч.
в том числе медицинских работников 233 ч.

При эвакопункте на ст. Финляндский вокзал работал промтоварный магазин, продавал эвакуируемым теплые вещи /костюмы лыжные для взрослых и детские, рейтузы, варешки, одеяла детские, свитера детские, шарфы, носки и др./.
Всего продано на 600.000 руб.

На каждом эвакопнукте организован медицинский пункт, а на эвакопнуктах Борисова-Грива, Кабоны, Лаврово и Жихарево организорваны детские приемники.

Медицинскими пунктами Финляндский вокзал, Борисова-Грива, Кабоны, Лаврово и Жихарево оказана медицинская помощь 33.521 чел.

Детскими приемниками подобрано беспризорных детей и организованно отправлено 992 чел.

Умерло на Финляндском вокзале, Борисовой Гриве, Кабоны, Лаврово и Жихарево 2394 ч., что составляет 0,43%.

Убито во время вражеского налета в Жихарево 22/23-II 2 работника эвакопункта и 4 чел. эвакуируемых. Ранено 6 работников эвакопункта и 60 чел. эвакуируемых.

. . . . . . . . .

Порядок и нормы питания.

1. Каждый эвакуируемых в Ленинграде получал хлеб по своим карточкам за день вперед.
2. На эвакопункте Финляндский вокзал - получал обед с раскладкой:
1. Мяса - 75 гр.
2.Крупы - 50 гр.
3. Жиров - 40 гр.
4. Муки подболточной - 20 гр.
5. Сухих овощей - 20 гр.
6. Хлеба - 150 гр.

Кроме того получал в дорогу хлеба 1 кгр.

Если поезд задерживался в пути от ст. Финляндский вокзал до ст. Борисова Грива, свыше 1,5 суток, то эвакопункт Борисова Грива кормил обедом с указанной раскладкой.
На эвакопунктах Кабоны, Лаврово, и Жихарево обед с указанной раскладкой, 1 кгр. хлеба в дорогу, 250 гр. печенья, 200 гр. мясопродуктов, а детям до 16 лет дополнительно плитку шоколада.

Эвакопункт на ст. Волхов кормил всех обедом, а с первых дней апреля, в связи с задержкой движения до ст. Вологда, выдавал по 1 кгр. хлеба в дорогу.

Последующие пункты питания - Тихвин, Бабаево, Череповец, Вологда.

Примечание к документу.
Кинотеатр Звёздочка" (здание утрачено в период между 1981 и 1984 г. при устройстве Ириновского пр. в месте соединения его с Рябовским шоссе, при прокладке (переносе) в этом месте новых трамвайных путей), располагался на пересечении улицы Коммуны и Рябовского шоссе, (Комунны 44).

Эвакуация (часть первая).

ЛёффкО — Sun, 11 Mar 2018 13:38:08 GMT

Эвакуация. $CUT$

Блокада, эвакуация – это то, что разделило жизнь многих тысяч ленинградцев на «до» и «после», а ещё это приказы, отчёты, цифры, и за каждой цифрой - человеческие судьбы.

27 июня 1941 года постановлением Бюро Обкома и Горкома ВКП(б), под грифом «Совершенно секретно», создаётся комиссия под председательством Мотылёва Бориса Михайловича, заместителя председателя Ленгорисполкома. В составе комиссии – должностные лица ВКП(б), исполкомов, железных дорог, Госплана, УНКВД, ЛВО.
Кто подлежал эвакуации, как она проходила?
Для ответа на эти вопросы придётся обратиться к отчёту городской эвакокомиссии от 26.04.1942.

Из отчёта Ленгорэвакокомиссии:
"1. Эвакуация населения города Ленинграда имеет два периода:
а/ первый период – эвакуация до блокады города,
б/ второй – эвакуация во время блокады.
2. Эвакуация первого периода продолжалась с 29/6-1941 г. по 27/8-1941 г. и имеет две особенности:
а/ первая – это нежелание населения эвакуироваться из Ленинграда;
б/ вторая – это много детей из г. Ленинграда эвакуировано в районы Ленинградской области /восточные и юго-восточные/, что впоследствии привело к тому, что 175.400 детей было возвращено обратно в Ленинград.
3. За период с 29/6 по 27/8-1941 было эвакуировано из Ленинграда:
a/ детей 395.091, из них, возвращено обратно в Ленинград 175.400
итого 395.091 - 175.400 = 219.691 ч.
б/ население города Ленинграда 104.692 ч.
в/ рабочих и служащих, эвакуируемых вместе с предприятиями 164.320 ч.
Итого 488.703 ч.
Кроме того, за этот период было эвакуировано из Лениграда эвакуированное население в Ленинград Эстонской, Латвийской, Литовской и Карелофинской ССР - 147.500 ч."

Краткая историческая справка.
27 августа 1941 года немецкими войсками была захвачена Мга, тем самым было полностью перерезано железнодорожное сообщение Ленинграда со страной. Именно в этот день и закончился доблокадный период эвакуации.

Почему же так случилось, что эвакуация первого периода, была проведена недостаточно энергично со стороны ленинградских властей и самих ленинградцев?
Причин этому несколько, и первая из них состоит в том, что никто до конца не мог представить себе всех масштабов бедствия. Именно поэтому и вывозили детей в восточные и юго-восточные районы области, и эвакуация первого периода велась недостаточно высокими темпами.
С сентября 1941 года и по октябрь 1942 года, было предпринято несколько попыток деблокировать город, которые не достигли цели.

Вторая причина, психологическая, состояла в том, что ленинградцам уже не в первый раз в новейшей истории приходилось жить в прифронтовом городе. Причём это было столь недавно, что память о тех событиях не могла не наложить свой отпечаток на поведение ленинградцев.
Довольно подробно описал эти события Михаил Игоревич Тягур в своих статьях.
В сентябре-октябре 1939 года на территории Ленинграда и Ленинградской области проходят большие учебные сборы, явившиеся, по сути своей, частичной мобилизацией. Призывались военнообязанные запаса, также подлежал мобилизации автотранспорт.
16 ноября в городе ненадолго вводится светомаскировка.
После 20 ноября в городе создаётся 3092 группы местной противовоздушной обороны и 432 поста противовоздушной химической обороны.
30 ноября РККА переходит в наступление, в городе объявлена всеобщая светомаскировка с 4 часов вечера до 9 утра, слышна артиллерийская канонада, у мостов появляются зенитные пулемёты, по городу передвигаются воинские подразделения.
Мобилизация автотранспорта и, вместе с этим, призыв в армию водителей, привёл к существенному уменьшению объёма перевозок для нужд города. В городе наступает кризис снабжения.
Недопоставки стройматериалов и топлива вызывают остановку промышленных предприятий и строек.
Недопоставки продовольствия приводят к огромным очередям у магазинов. Воспоминаниями о дефиците продовольствия в 1939-1940 годах отчасти объясняются массовые закупки ленинградцами продуктов в первые недели после 22 июня 1941 года.
Город превращается в крупный военно-медицинский центр, разворачиваются госпитали, прибывают санитарные поезда с ранеными. Для перевозки раненых приспосабливаются городские автобусы и трамваи. Всего с ноября 1939 г. до апреля 1940 г. в Ленинград было доставлено 165915 раненых и больных красноармейцев. Более половины ленинградских школ, а именно 241 из 479, передаются для нужд военных, в первую очередь для организации госпиталей. Учащиеся передаваемых военным школ перераспределяются между оставшимися учебными учреждениями, занятия ведутся в несколько смен.

(Продолжение следует).

Мгновение 1704 года.

ЛёффкО — Sun, 07 Jan 2018 11:46:28 GMT

1704 год в одном документе. $CUT$

Краткая историческая справка:
1704 год ознаменовался серьёзными победами русской армии в Ингерманландии, были отвоёваны древнерусские города Ям (Кингисепп), Копорье, Дерпт (Юрьев) и Нарва (Ругодив).
1 января 1704 года в Москве был устроен праздничный фейерверк в честь новых побед русского оружия в земле Ижорской. Он готовился под руководством знатока «ракетного дела» и «потешных огней» Василия Корчмина.

Выписка из полного собрания законов Российской Империи:
1704 год.
Января 28. Именной, объявленный Боярином Мусиным Пушкиным. О погребании умерших в третий день, и о подтверждении повивальными бабками, под смертною казнею, чтобы они младенцев, рождённых уродами, не убивали.
Великий Государь указал: умерших всяких чинов людей мужеского и женского пола, которые будут подлежать погребению у Святых церквей: и тех до трёх дней не погребать, а выносить из домов в церкви, и в третий день их погребать по обыкновению. Также во всех приходах сказать Его Великого Государя указ, под смертною казнею, чтобы повивальные бабки, рождаемых младенцев, которые родятся особым никаким видом, или несущественным образом, или каким чудом, не убивали и не таили, а объявляли про них, тех приходов священникам; а священники же про то объявляли в Монастырском приказе Боярину Ивану Алексеевичу Мусину Пушкину с товарищами. И о том на Москве и в Московском уезде по всем церквям к священникам из Патриаршего Духовного приказа послать памяти.

Мгновение 1703 года.

ЛёффкО — Sat, 16 Dec 2017 12:09:19 GMT

1703 год в одном документе. $CUT$

Краткая историческая справка:
1 (12) мая 1703 года в ходе недельной осады (с 25 апреля), и последовавшей за этим 30 апреля жёсткой бомбардировки, русские войска без штурма берут крепость Ниеншанц.
Шведский гарнизон капитулирует, после чего со знамёнами и оружием покидает крепость.
Вечером 2 мая невдалеке от устья Невы появляется эскадра из девяти шведских судов под командованием адмирала Нуммерса, направленная на помощь осажденной крепости.
Через неделю, 7 (18) мая, в устье Невы произошёл бой между тремя десятками русских лодок, с находящимися в них пехотинцами, и шведскими кораблями "Гедан" и "Астрильд".
Командовали русскими лодками сам царь и Александр Меньшиков.

Выписка из полного собрания законов Российской Империи:
1703 год.
Мая 10. О поднесении ордена Св. Апостола Андрея Государю Петру Первому.
Капитану Бомбардирскому, за взятие неприятельских двух кораблей, дан воинский орден Святого Апостола Андрея, в походной церкви, после отдания благодарения Богу, за тот над неприятелем одержанный авантаж. Тот орден положил на Него Г. Капитана, Великий Адмирал и Канцлер Граф Головин, яко первый того ордена кавалер. За ту же службу таковым же образом и Генерал Губернатор Александр Данилович Меншиков, учинён кавалером речённого ордена.

Михаил Дудин. Детям о блокаде.

ЛёффкО — Sat, 04 Feb 2017 16:21:05 GMT

Краткая историческая справка: Дудин Михаил Александрович. $CUT$

Родился 7 (20) ноября 1916 в деревне Клевнёво ныне Фурмановского района Ивановской области в крестьянской семье. Русский. Род Дудиных был родом скоморохов, бродячих артистов и поэтов, и наверное, это определило его призвание. В 11 лет остался без матери. Учился в школе крестьянской молодёжи в Бибирево на агронома. Затем учился в Ивановской текстильной фабрике-школе, после окончания которой в 1934 работал помощником мастера на ткацкой фабрике. Одновременно сотрудничал в молодёжной газете. Начал писать стихи рано, с 1934 года. В 1937 году поступил на вечернее отделение литературного факультета Ивановского педагогического института. В 1939 году был призван в Красную Армию. Учился в полковой школе младших командиров, но не успел ее окончить. Участник войны с Финляндией 1939-1940 годов. Воевал под Выборгом, награждён медалью «За отвагу». С мая 1940 года проходит службу в гарнизоне полуострова Гангут (русское название полуострова Ханко), во взводе разведки 335-го стрелкового полка. В том же 1940 году в Иваново выходит его первая книга стихотворений «Ливень», вместе с В.Кудриным выпустил книгу «Весёлый двор».

Весь лагерь спит. Песок прохладой дышит.
И ночь плывет, торжественно тиха.
Она не замечает и не слышит
Походки легкой моего стиха.

Лишь на заливе, тину подминая,
Во всех своих желаниях вольна,
Упругий ритм стиха напоминая,
Ворочается сонная волна.

Восходит солнце, и ложатся тени,
Шиповник раскрывает лепестки,
И вздрагивают головы растений,
И к солнцу продираются ростки.

У финских сосен сизые верхушки
Совсем горят в лазоревом огне.
По-русски настоящая кукушка
Прожить два века обещает мне.
1940

Под снегом был песок и камень.
Не грунт — железный колчедан.
Киркой, лопатой и руками
Мы углубили котлован.

Стесали стенки прямо, ровно,
Досок, соломы нанесли.
Рубили лес, тащили бревна,
На крышу сыпали земли.

И вот окончена работа.
Морозный воздух в грудь вдыхай.
Сотри шинелью капли пота,
Входи, ложись и отдыхай.

Здесь пахнет потом и овчиной,
Землянка вся заселена.
И печь из бочки керосинной
До белизны раскалена.

Я спал на лавке, на кровати,
На сеновале, на траве,
В вагоне тряском, на полатях,
Я жил в гостинице «Москве».

Но здесь, где мрак, где воздух спертый,
Без простыней, без одеял
Я спал так крепко, словно мертвый,
Как никогда еще не спал.
1940

Поднималась пыль густая
Вдоль проселочных дорог,
И стучал, не уставая,
Мой походный котелок.

Пела пуля в непогоду,
Смерти кровная сестра,
Я с тобой ходил в походы,
Спал и мерзнул у костра.

Из тебя в метель ночную —
Помнишь пушечный набат?—
Пил водицу снеговую
Насмерть раненый комбат.

И однажды на опушке —
Густы ели, снег глубок —
Недобитая «кукушка»
Мой пробила котелок,

После боя раным-рано,
Как умел я и как знал,
Боевые его раны
Красной медью заклепал.

И опять пошел в дорогу,
Дует ветер, путь далек.
И подсчитывает ногу
Мой походный котелок.
1940

Участник Великой Отечественной войны с первых дней. Гарнизон Ханко героически оборонялся от финских войск до декабря 1941 года, затем был эвакуирован в Кронштадт. В осаженном Ленинграде пережил блокаду, работал в редакции газеты «На страже Родины».

Был год сорок второй,
Меня шатало
От голода,
От горя,
От тоски.
Но шла весна —
Ей было горя мало
До этих бед.

Разбитый на куски,
Как рафинад сырой и ноздреватый,
Под голубой Литейного пролет,
Размеренно раскачивая латы,
Шел по Неве с Дороги жизни лед.

И где-то там
Невы посередине,
Я увидал с Литейного моста
На медленно качающейся льдине —
Отчетливо
Подобие креста.

А льдинка подплывала,
За быками
Перед мостом замедлила разбег.
Крестообразно,
В стороны руками,
Был в эту льдину впаян человек.

Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
На окаянном «Невском пятачке»,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузном пиджачке.

Как он погиб на Ладоге,
Не знаю.
Был пулей сбит или замерз в метель.

...По всем морям,
Подтаявшая с краю,
Плывет его хрустальная постель.
Плывет под блеском всех ночных созвездий,
Как в колыбели,
На седой волне.

...Я видел мир,
Я полземли изъездил,
И время душу раскрывало мне.
Смеялись дети в Лондоне.
Плясали
В Антафагасте школьники.
А он
Все плыл и плыл в неведомые дали,
Как тихий стон
Сквозь материнский сон.

Землятресенья встряхивали суши.
Вулканы притормаживали пыл.
Ревели бомбы.
И немели души.
А он в хрустальной колыбели плыл.

Моей душе покоя больше нету.
Всегда,
Везде,
Во сне и наяву,
Пока я жив,
Я с ним плыву по свету,
Сквозь память человечеству плыву.
1966

Лежала женщина. Лежала
В снегу на взятой высоте.
Торчала рукоять кинжала
В ее округлом животе.

Мела метель под Старой Руссой
Вдоль укрепленной полосы
И шевелила космы русой,
В морозном инее косы.

Лежала женщина. Лежала
У бездны бреда на краю.
И мертвой мукою рожала
Живую ненависть мою.
1967

Я жизнь свою в деревне встретил...
Д. Хренкову

Я жизнь свою в деревне встретил,
Среди ее простых людей.
Но больше всех на белом свете
Любил мальчишкой лошадей.

Все дело в том, что в мире голом
Слепых страстей, обидных слез
Я не за мамкиным подолом,
А без семьи на свете рос.

Я не погиб в людской остуде,
Что зимней лютости лютей.
Меня в тепле согрели люди,
Добрей крестьянских лошадей.

Я им до гроба благодарен
Всей жизнью на своем пути.
Я рос. Настало время, парень,
Солдатом в армию идти.

Как на коне рожденный вроде,
Крещен присягой боевой,
Я начал службу в конном взводе
Связным в разведке полковой.

И конь - огонь! Стоит - ни с места.
Или галопом - без удил.
Я Дульцинею, как невесту,
В полку на выводку водил.

Я отдавал ей хлеб и сахар,
Я был ей верного верней.
Сам командир стоял и ахал
И удивлялся перед ней.

Но трубы подняли тревогу,
Полночный обрывая сон.
На север, в дальнюю дорогу,
Ушел армейский эшелон.

А там, в сугробах цепенея,
Мороз скрипел, как паровоз.
И - что поделать!- Дульцинея
Ожеребилась в тот мороз.

Заржала скорбно, тонко-тонко
Под грохот пушек и мортир.
И мне:- Не мучай жеребенка...-
Сказал, не глядя, командир.

Я жеребенка свел за пойму
Через бревенчатый настил
И прямо целую обойму,
Как в свою душу, запустил.

Стучали зубы костью о кость.
Была в испарине спина.
Был первый бой. Была жестокость.
Тупая ночь души. Война.

Но в четкой памяти запались:
Мороз, заснеженный лесок
И жеребенок, что за палец
Тянул меня, как за сосок.
1959

Юрий Воронов. Детям о блокаде.

ЛёффкО — Wed, 04 Jan 2017 15:33:10 GMT

Краткая историческая справка: Воронов Юрий Петрович. $CUT$

[13.1.1929, Ленинград — 5.2.1993, Москва] — поэт, журналист. Отец — профсоюзный работник, в годы Великой Отечественной войны служил в Кронштадте, затем преподавал в Ленинградской профсоюзной школе, мать — бухгалтер.
Во время блокады шестиклассник Воронов становится бойцом аварийно-восстановительной службы. Это значило, что по сигналу воздушной тревоги или артиллерийского налета, когда 4 снаряда в минуту врезались в стены и улицы города, нужно было не спускаться в бомбоубежище, а, наоборот, вставать навстречу смерти, чтобы попытаться спасти кого-то из уцелевших под развалинами.
2 года спустя газета «Ленинская смена» опубликует заметку «Забывая об опасности...», рядом с которой на снимке ее герой — раненый, засыпанный осколками стекла черноглазый мальчик — будущий поэт блокады.
А 25 ноября 1941 года семью самого Воронова постигло горе — «черный всплеск» взметнулся над его домом.
Мать и бабушку откопали сразу — живыми, а 3-летнего брата и полуторамесячную сестренку — только на 5-й день уже мертвыми. На всю жизнь с ним останется этот «долг» — не успел покормить голодного малыша:

Из-под рухнувших перекрытий -
Исковерканный шкаф, как гроб...
Кто-то крикнул: - Врача зовите!.. -
Кто-то крестит с надеждой лоб.

А ему уже, плачь - не плачь,
Не поможет ни бог, ни врач.

День ли, ночь сейчас - он не знает,
И с лица не смахнёт мне слёз.
Он глядит - уже не мигая -
На вечерние гроздья звёзд.

Эту бомбу метнули с неба
Из-за туч среди бела дня...
Я спешил из булочной с хлебом.
Не успел, ты прости меня.

Вместе с отцом, добравшимся из Кронштадта, раскапывали завал руками, т.к. аварийную бригаду на третий день «отозвали» — надежды уже не было.
Хоронили тоже вдвоем:

Я забыть никогда не смогу
Скрип саней на декабрьском снегу.

То пронзительный, медленный скрип:
Он как стон, как рыданье, как всхлип.

Будто всё это было вчера...
В белой простыне - брат и сестра...

Шел 85-й день блокады, а потом были остальные.
Но не только голод, ранения, дистрофия — был досрочный прием в комсомол (1942),
была работа в молодежных бытовых отрядах (они оказывали помощь ослабевшим),:

Бывает так:
Когда ложишься спать,
Тревожишься за завтрашнее дело,
А по утру
От слабости не встать,
Как будто к простыне примерзло тело.

А рядом.
Ни соседей ,ни родни.
И ты лежишь,
В спасение не веря.
И вот тогда
К тебе придут они,
Взломав не без труда
Входные двери.

И ты отдашь им карточку на хлеб,
Ещё боясь,
Что могут не вернуться.
Потом поймешь,
Что был ты к людям слеп,
И губы
Виновато улыбнутся.

А в печке затрещит разбитый стул,
И кто-то за водой,с ведром на санках.
И кто-то ночью,
Словно на посту,
Подбросит щепок в дымную времянку.

Они добром и словом врачевали
Бойцы из Бытотряда над Невой.
Ведро воды - и люди вновь вставали
Пусть говорят,что нет воды живой!

была медаль «За оборону Ленинграда» (1943):

В блокадных днях
Мы так и не узнали:
Меж юностью и детством
Где черта?..
нам в сорок третьем
Выдали медали.
И только в сорок пятом -
Паспорта.

И в этом нет беды...
Но взрослым людям,
Уже прожившим многие года,
Вдруг страшно оттого,
Что мы не будем
Ни старше, ни взрослее,
Чем тогда...

Воронову принадлежит более 200 выступлений в периодике. И все-таки главная заслуга его перед людьми — стихи. Он начал писать их рано, задолго до того 1950, от которого он официально отсчитывал начало своего творческого пути. Уже в 1945 в ленинградской газете «Вагоностроитель» от 13 нояб. было напечатано его стихотворение «Возвращение».
Потом он долго, почти 20 лет не публиковал стихи (исключение — студенческие газеты), утверждая, что «Ольга Берггольц и Николай Тихонов уже все сказали».
Лишь 7 мая 1965 появилась первая подборка в «Правде», затем цикл из 12 стихотворений под названием «Блокадные записки» в журнале «Знамя» (1965. №6), а в 1968 — еще несколько в ленинградском альманах «День поэзии».
Но когда в том же 1968 вышла первая книга стихов Воронова «Блокада», а чуть позже — «Память», когда блокадные стихи Воронова были собраны воедино — они буквально обожгли читателей.
использованы материалы из статьи К.Ф.Бикбулатовой
________________

***

Опять война,
Опять Блокада, -
А может, нам о них забыть?

Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить.
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне».

И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда
Не права!

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память - наша совесть.
Она, как сила, нам нужна.

В школе

Девчонка руки протянула
И головой -
На край стола.
Сначала думали - уснула,
А оказалось:
Умерла.

Ее из школы на носилках
Домой
Ребята понесли.
В ресницах у подруг
Слезинки
То исчезали, то росли.

Никто
Не обронил ни слова.
Лишь хрипло,
Сквозь метельный стон,
Учитель выдавил, что снова
Занятья -
После похорон.

Братская могила

Над ним
Оркестры не рыдали,
Салют прощальный не гремел.
Поскольку досок не достали,
Он
Даже гроба не имел.

И даже собственной могилы
Ему
Не довелось иметь.
У сына не хватило б силы:
Его бы тоже
Сбила смерть.

Но тут
Другие люди были,
И сын
Пошел с лопатой к ним.
Все вместе
К вечеру отрыли
Одну могилу - семерым.

И знали люди,
Обессилев
И завершив печальный труд:
Могилы общие в России
Недаром
Братскими зовут.

27 января 1944 года

За залпом залп гремит салют.
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пёстрыми цветут.
А ленинградцы тихо плачут.

Ни успокаивать пока,
Ни утешать людей не надо.
Их радость слишком велика —
Гремит салют над Ленинградом!

Их радость велика, но боль
Заговорила и прорвалась:
На праздничный салют с тобой
Пол-Ленинграда не поднялось...

Рыдают люди, и поют,
И лиц заплаканных не прячут.
Сегодня в городе салют.
Сегодня ленинградцы плачут...

***

Так бывает порою с нами:
Вспомнишь что-то, увидишь сны -
И глядишь на всё не глазами,
А глазницами той войны.

Если память своё заладит,
Бесполезно перечить ей.
Ты опять прикован к блокаде,
Как к скале своей Прометей.

Вновь январь за окном белеет,
Рядом снова твои друзья.
Те же - мёртвые не стареют,
Не меняются. Им нельзя.

Обсуждают твои поступки:
- Мы бы здесь поступили так... -
Осуждают твои уступки:
- Тут нельзя отступать, никак!..

И тогда в своё оправданье
Говоришь им: - Тому виной
Слишком много лет расстоянья.
Я, наверное, стал иной.

Да, иной! - Только ты не понят.
И темнеют зрачки их глаз:
- Раз ты жив, по тебе сегодня
Люди могут судить о нас!

Могут мерить - не вслух, подспудно -
То далёкое далеко.
- Я согласен, но это трудно.
- Трудно? - Трудно! - А нам легко?..

И уйдут, молчаливо глядя
Сквозь тебя и других людей.
...Так живу. Прикован к блокаде,
Как к скале своей Прометей.

Турист.

Говорил он,
На город глазея,
Собираясь
В обратный полёт:
- Этот город
Подобен музею
Я бы брал с иностранцев
За вход.

И не понял
Приехавший "дядя",
За моря улетая назад:
Не взимают за вход
В Ленинграде,
Но в глаза визитёров -
Глядят.

Он бродил здесь
Один и со всеми,
Но цветка к Пискарёвке
Не снёс...
То ли нервы берёг,
То ли время,
то ли сердцем
Ещё не дорос.

Сергей Давыдов. Детям о блокаде.

ЛёффкО — Sat, 12 Nov 2016 07:35:45 GMT

Краткая историческая справка: Сергей Давыдович Давыдов. $CUT$

(22 марта 1928, с. Шебалино, Республика Алтай - 27 декабря 2001, Санкт-Петербург) — поэт, прозаик, переводчик. "Блокадный мальчишка, Сергей потерял мать, будучи вывезен за Ладогу из Ленинграда. Пятнадцатилетним прибился к военным и успел повоевать на 3-м Белорусском фронте.
В автобиографии об этом времени написал не без гордости: “…принял присягу, стал сержантом, правда младшим”. Первые стихи напечатал в дивизионной газете, продолжал писать и после войны, уже работая на "Севкабеле"…
Мне довелось выступать с ним вместе, среди других он всегда читал и стихи о войне. Его строки о блокаде врезались в память.
"Здесь лежит половина города и не знает, что дождь идет". Это о Пискаревском кладбище. Я был свидетелем того, как, слушая стихотворение Давыдова “Девкина заводь”, молодые работницы плакали."- писал о нём его друг, критик, историк литературы Александр Рубашкин.

Биография.

Родился в семье служащих, вскоре переехавшей с Алтая в Ленинград.
Окончил полковую школу в звании младшего сержанта. Участник Великой Отечественной войны. Участвовал в боях в Белоруссии, Прибалтике.
Считается «самым младшим из поэтов фронтового поколения». После войны Давыдов работал токарем на ленинградском заводе «Севкабель».
В литературу на первых порах входил в качестве «рабочего-поэта». С 1958 г. вёл жизнь профессионального литератора, много ездил по стране, с успехом выступая в различных аудиториях, бывал за рубежом.

Творчество.

Писал путевые циклы и отдельные стихотворения: «Казахский мотив» (Бухтарма, 1962), «Кавказский мотив», «Скандинавский мотив», «В Лейпциге», «Солнце в Байкале», поэма «Встреча в Тобольске» и т. д.
Некоторая репортажность этих произведений, непритязательность формы во многом скрашиваются житейской достоверностью, естественностью интонаций, нередко юмором.
Стихи Давыдова положены на музыку композиторами В. Соловьевым-Седым, Ю. Щекотовым, Н. Червинским, Ю. Балкашиным, И. Цветковым и др. С середины 1960-х публиковал также и прозу. Его повести («Путаный след», «Санаторий доктора Волкова») и рассказы адресованы по преимуществу детям среднего и старшего школьного возраста. Пробовал свои силы в драматургии (одноактная пьеса «Люблю Рябинина».), написал совместно с О. Шестинским и Г.Казанским сценарий художественного фильма «Ижорский батальон» (1972) (рекомендуется к просмотру).

Осень на Пискарёвском кладбище.

Проливная пора в зените,
дачный лес
почернел и гол.
Стынет памятник.
На граните
горевые слова Берггольц.
По аллеям листва бегом...
Память в камне,
печаль в металле,
машет вечным крылом огонь...

Ленинградец душой и родом,
болен я сорок первым годом.
Пискарёвка во мне живет.
Здесь лежит половина города
и не знает, что дождь идет.

Память к ним пролегла сквозная,
словно просека
через жизнь.
Больше всех на свете,
я знаю,
город мой ненавидел фашизм.
Наши матери,
наши дети
превратились в эти холмы.
Больше всех,
больше всех на свете
мы фашизм ненавидим,
мы!

Ленинградец душой и родом,
болен я сорок первым годом.
Пискарёвка во мне живет.
Здесь лежит половина города
и не знает, что дождь идет...

Любовь.

Она сейчас лишь в полной силе
ее начало в мелочах.
Меня и в ясли здесь носили,
водили за руку в очаг.

Мы здесь дрались на звонких палках,
и стекла били заодно,
и собирали медь на свалках,
чтоб лишний раз сходить в кино.

Любовь... теперь краснеешь даже
(от злой солидности спесив),
любил я больше Эрмитажа
наш рыже-голубой залив!

Босых, летящих пяток вспышки
и ветер брызг до облаков.
Любовь...
Я был еще мальчишкой,
жил в мире грез и синяков.

Еще не ведал силы властной
и удивился ей потом,
когда на стол с обивкой красной
залез безрукий управдом.

Он громко всхлипнул:
Все же надо
Из Ленинграда уезжать...
Зима угрюмая,
блокада
и умирающая мать...

Визжали в небе бомбовозы.
Любовь.
Ее я понял вдруг,
когда к щекам примерзли слезы
в теплушке, мчавшейся на юг.

Потом, как будто солью к ране,
ты боль горячую осиль,
едва увидишь на экране
Адмиралтейский тонкий шпиль.

Потом, солдатом в сорок пятом,
в ознобе тяжком и в бреду
я все кричал, кричал солдатам,
что в город свой не попаду...

И вот стою, любуясь шпилем,
плывет, плывет кораблик вдаль.
Любовь теперь в надежной силе:
она как песня и как сталь!

Вижу из окон дома

Вижу из окон дома
в красные наши дни
праздничного салюта
медленные огни.
Вижу, как ярких сполохов
долго не тает след.
Небо с веселым порохом
дружит уж столько лет
Вижу из окон дома
окна других домов,
вижу пустырь
и стайку
гаванских пацанов.

Вижу из окон дома
то, что всю жизнь любил.
Гавань. Залив. Заводы.
Дом,
где отец мой жил.
Вижу из окон дома
белые корабли.
Два безупречных шпиля
в солнечный день вдали.
Сельский изгиб Смоленки
между листвы слюда...
Вижу блокадное кладбище
в солнце
и в дождь.
Всегда.

Вижу из окон дома
школу свою... Давно
было все это.
Было!
В жизни, а не в кино!
Лихо удрав с уроков,
бегали за мячом
мы вдоль реки Смоленки,
на пустыре большом.
Вижу из окон дома
Гавань и остров весь,
здесь мы с мячом летали...
Кладбище
стало здесь.
Дата на всех могилах
только одна...
Одна.
Есть тут мои погодки.
Слышу их имена.
Только войну припомню,
иду по траве сырой,
сердце зажав ладонью,
прямо в сорок второй...

Традиционный сбор.

Как не помнить о блокаде,
как не помнить,
не пойму,
если вижу облака те
сплошь в бадаевском дыму.

Как не помнить о блокаде!
Лишь оглянешься назад –
пред тобою
на плакате:
«Не допустим в Ленинград!»

Годы мчат —
не глохнет горе,
помнится еще сильней:
вот опять сижу на сборе
в школе гаванской своей.
Нет Катюши, Женьки, Димки...
Метрономом в голове:
«Лишь
один...
один...
один ты
из всего шестого «В»…»

Запах снега.

Однажды в блокадную полночь
в мороз он лежал на снегу.
Ни встать,
ни окликнуть на помощь
уже не хотелось ему.

В тот миг
и желудок голодный
его не тревожил ничуть.
Лежал он, и было удобно,
хотелось вот так и уснуть.

Уже в темноте до Садовой
пройти сквозь посты удалось,—
платок материнский пуховый
отцу он под Пулково нес.
«Сыночек, такие метели,
и так до тепла далеко.
В суконной армейской шинели
отцу зимовать нелегко...»

Так брел он и брел, но туманом
затмило сознание вдруг.
Упал, И никак из карманов
замерзших не вытащить рук.
С трудом темноту процарапав,
прожектор сверкнул и пропал...
Какой-то настойчивый запах
забыться ему не давал.

Какой-то неясный,
но властный,
сумевший вдруг слабость прогнать.
Наверное, слишком прекрасный,
чтоб сразу его отгадать.

И вот под невидимым небом,
почувствовав снег на губах,
он понял, что запах
был снегом,
что снег так целительно пах.

И снег этот жёсткий глотая,
он ожил
и на ноги встал.
Откуда вдруг сила такая –
чтоб снег
колдовством обладал?

В дорогу он двинулся снова,
презрев темноту и мороз.
Отцу дорогую обнову
под Пулково снова понес,

«Сыночек, такие метели,
и так до тепла далеко.
В суконной армейской шинели
отцу зимовать нелегко...»

…Лишь в сердце остались те годы.
Он только недавно узнал
что около
хлебозавода
в блокадную полночь лежал.

Снег пахнет морозом и небом,
но сердце сожмется порой:
снег будто присыпан мукой
и пахнет далеким тем хлебом,
седой ленинградской зимой...

Алёна.

Между надолб и свежих воронок,
меж столбов
из огня и свинца
проползал этот храбрый ребёнок
навестить лейтенанта — отца.

Оставался на ржавых колючках
детской шубки оранжевый мех.
Эта девочка ползала лучше
батальонных разведчиков всех.

Вот возникнет она из метели,
вот отец её к сердцу прижмёт
и, укутанный серой шинелью,
именной котелок принесет.

Там на донце
паек батальонный —
три картошины теплых лежат.
«Это все для тебя, ешь, Алёна».
Как ресницы её задрожат...

Дальнобойный заухает молот,
и земля затрясется окрест.
Словно бешеный,
взвизгнет осколок,—
ленинградская девочка ест.

Чуть живая мерцает коптилка,
бьёт орудие в ближнем леске.
И пульсирует тонкая жилка
на таком беззащитном виске.

Ребёнок.

Мы неслись по вечерней дороге,
в горизонт упирались леса.
Вдруг, как птицы,
взметнулись в тревоге
стоны, крики, гудки, тормоза.
Вдоль дороги застыли машины,
но одна на шоссе — поперек,
И вот там на руках у мужчины
билась девочка,
сжавшись в комок.
Он ей все повторял:
«Ты не бойся,
вмиг приедет из города врач.
Ну зачем же ты так... под колеса?
Ах глупышка... подумаешь, мяч...»
Но она с умоляющим взглядом
обращалась к нему
и ко всем:
«Говорить только маме не надо!
Я прошу...
Мне не больно совсем...»
Бог ты мой! да какая же сила
входит в нас
с молоком матерей,
коль девчонка
сквозь боль
ощутила
боль другую,
что много страшней!

И я вспомнил,
что так же в блокаду
умолял, угодив в лазарет:
«Говорить только маме не надо…»
Я не знал, что её уже нет.

Детям о Ленинграде.

ЛёффкО — Fri, 02 Sep 2016 11:57:51 GMT

Нисон Ходза. Дорога Жизни. $CUT$

Краткая историческая справка: Нисон Ходза. Дорога Жизни.

Книга была подписана в печать 18.07.1974 года,
её написал замечательный, хотя и не печатавшийся большими тиражами,

детский писатель и переводчик Нисон Александрович Ходза.

Итак - Н. А. Ходза. Дорога жизни. Л., Детская литература, 1984. — 72 с., 150 000 экз.

Книга доступна для скачивания здесь. (53,1 МБ)

Дорога Жизни и Ржевский Коридор Блокады. Экскурсия (окончание).

ЛёффкО — Sun, 10 Jan 2016 10:29:43 GMT

Мемориал "Разорванное кольцо"

$CUT$

Остановка девятая.

	Вагановский спуск. Отсюда уходили в нелёгкий путь по льду Ладожского озера машины, сюда же они и возвращались.
	В память о Дороге Жизни в 1966 году (открыт 29 октября) коллектив в составе: архитектор В. Г. Филиппов, скульптор К. М. Симун, инженер-конструктор И. А. Рыбин и строители - трудящиеся Калининского района Ленинграда - посвятили его легендарной Дороге Жизни.
	Мемориал, решённый композиционно как триумфальная арка, в то же время напоминает радугу, вставшую над озером. Кольцо, образованное полуарками символизирует блокаду, а разрыв в нём - единственную магистраль, соединявшую Ленинград с большой землёй. Памятник стоит на бетонной площадке, по которой к берегу озера ведут следы протектора грузовой автомашины.
	Два бетонных шара с выемками, символизирующими прожектора, обрамляют монумент. Слева от монумента на небольшом отдалении расположено 85-мм зенитное орудие 52-К (индекс ГАУ – 52-П-365), одно из многих десятков, прикрывавших трассу.

	Справа от момумента расположена стелла со стихами Бронислава Кежуна: ПОТОМОК ЗНАЙ! В СУРОВЫЕ ГОДА ВЕРНЫ НАРОДУ, ДОЛГУ И ОТЧИЗНЕ ЧЕРЕЗ ТОРОСЫ ЛАДОЖСКОГО ЛЬДА ОТСЮДА МЫ ВЕЛИ ДОРОГУ ЖИЗНИ ЧТОБ ЖИЗНЬ НЕ УМИРАЛА НИКОГДА!

Дорога Жизни и Ржевский Коридор Блокады. Экскурсия (часть девятая).

ЛёффкО — Sat, 02 Jan 2016 09:56:43 GMT

Остановка седьмая.

Монумент "Катюша"

$CUT$

16-ый километр, здесь в 1941-1943 годах дислоцировалась зенитная батарея, защищавшая Дорогу Жизни. Ответственны и трудны были обязанности зенитчиков. Случалось, на их огневые позиции пикировало по десятку бомбардировщиков одновременно. "Доставали" до них и вражеские артиллерийские батареи со шлиссельбургского берега. Но несмотря на бомбежки и обстрелы, в стужу и метель стерегли ленинградское небо и отбивали воздушные атаки фашистов герои-зенитчики. Им и посвящен этот памятник.

Монумент был создан в 1966 году.
Над проектом памятника работал архитектор Л. В. Чулкевич, который командовал автоколонной, доставлявшей по этой трассе продовольствие и боеприпасы в осаждённый Ленинград.

С ним вместе создавали композицию молодые коллеги зодчего - Дрогу, П. И. Мельников (Павла Мельникова мальчишкой вывезли на Большую землю по этой дороге, а родители его погибли во время блокады) , А. Д. Левенков, инженер Л. В. Изъюров, Г. П. Иванов.
Пять четырнадцатиметровых двутавров, смотрящих в небо, символизируют собой орудийные стволы. Замыслом авторов было передать мощь сокрушительного отпора врагу.

Надпись на гранитной стене гласит:
1941-1943.
ЭТИ ГРОЗНЫЕ ГОДЫ ЗАПОМНИ
ЗДЕСЬ ПРОХОДИЛА ДОРОГА ЖИЗНИ
МУЖЕСТВОМ ХРАБРЫХ СПАСЁН ЛЕНИНГРАД
ПАВШИМ ГЕРОЯМ БЕССМЕРТНАЯ СЛАВА.

В 1967 году авторам памятника была присуждена премия Ленинградской организации комсомола.

Остановка восьмая.

Ириновское мемориальное кладбище.

Братское кладбище советских воинов, погибших в борьбе с фашистами, и Ленинградцев, погибших при эвакуации.

	Входящих сюда встречает стена со строкой из стихотворения "Здесь похоронен красноармеец" Михаила Васильевича Исаковского, написанного им в 1942 году. Куда б ни шел, ни ехал ты, Но здесь остановись, Могиле этой дорогой Всем сердцем поклонись. Кто б ни был ты - рыбак, шахтер, Ученый иль пастух,- Навек запомни: здесь лежит Твой самый лучший друг. И для тебя и для меня Он сделал все, что мог: Себя в бою не пожалел, А Родину сберег.
	Их рвал металл и взрывы их глушили и не смогли спасти госпиталя. Здесь ратный путь герои завершили, храни солдат, родимая земля.
	Недолюбив, не доучившись в школе, до дня победы нашей не дожив. Они остались здесь, навечно в поле, нам путь к счастливой жизни проложив.
	Город очень хотел спасти матерей, детей, стариков. Голод здесь их догнал в пути, у приладожских берегов.

Краткая историческая справка.

Уже 12 сентября 1941 года через Ириновку пройдёт военно-автомобильная дорога ВАД № 101, которая позже получит имя - Дорога Жизни. Железной дорогой, автотранспортом, катерами и баржами потечёт из города поток эвакуации, в город продовольствие и другие грузы. Не у всех эвакуируемых хватит сил добраться до Ладожского Озера, будут нести потери бойцы частей РККА, обороняющих рубежи города-фронта. Всё это время в данном районе будут постоянно выполнять, свою непростую боевую задачу, два госпиталя.

В 1985 году, в год сорокалетия Победы, состоялось перезахоронение, останков жертв тех страшных времён, в братскую могилу. Решением Леноблисполкома № 189 от 16.05.1988 захоронение было принято под государственную охрану.

(Продолжение следует).

Дорога Жизни и Ржевский Коридор Блокады. Экскурсия (часть восьмая).

ЛёффкО — Thu, 03 Sep 2015 11:16:11 GMT

Остановка шестая.

Памятник "Румболовская гора"

$CUT$

Здесь, на перекрёстке двух дорог, в 1941-ом году располагался контрольно-пропускной пункт, на котором проверялись документы и досматривался весь проезжающий транспорт. Этими дорогами двигались многие тысячи людей - водители полуторок, везущих хлеб в Ленинград; тысячи бойцов, получивших ранения под Невской Дубровкой; эвакуируемое население; личный состав авиаполков, стоящих поблизости; зенитчики, связисты, военврачи... невозможно перечислить всех.

Идею увековечить память героев битвы за Ленинград, создав вдоль бывшей линии фронта пояс зеленых насаждений, высказал поэт-фронтовик Михаил Дудин в 1963 году, во время торжеств, посвященных 20-й годовщине прорыва блокады.

Окончательное оформление идея создания Зеленого пояса Славы получила в канун 20-летнего юбилея Победы, когда 23 февраля 1965 года газета «Смена» опубликовала воззвание участника обороны Ленинграда поэта Михаила Дудина.
От имени ветеранов войны Михаил Дудин писал:
«Пусть на месте кольца блокады вырастет вокруг Ленинграда зеленое кольцо мира, пусть оно обозначит на вечные времена своим зеленым шумом рубеж нашего мужества... Пусть каждый ленинградец, молодой и старый, долгом и честью сочтёт... посадить на смертельном рубеже дерево вечной жизни и памяти – это наш долг».

Создание Зеленого пояса Славы стало общенародным делом. 9 мая 1965 года тысячи людей выехали на места будущего мемориала. Территория для работ была закреплена за каждым районом Ленинграда. Тогда же, в мае 1965 года на месте будущего Зелёного пояса Славы появляются первые закладные камни, начинается строительство первой очереди мемориалов.

Силами трудящихся Фрунзенского района Ленинграда, начавшееся в 1965 году строительство мемориала "Румболовская гора" заканчивается 9 мая 1967 года.
Созданный по замыслу архитекторов Козлова П. Ф и Полухина В. Н. монумент символизирует собой жизнь и славу - листья дуба и лавра, а жёлудь перед ними - жизнь.
Чуть поодаль от монумента расположена стела со стихами Ольги Берггольц:
"Дорогой жизни шёл к нам хлеб,
дорогой дружбы многих к многим.
Ещё не знают на земле
страшней и радостней дороги."

Памятник машине-солдату. "Полуторка"

По Дороге Жизни прошли многие сотни единиц самой различной техники, тысячи людей, миллионы тонн различных грузов от продовольствия до вооружения.
Но всегда главным героем этой трассы был и останется простой шофёр полуторки, крутивший баранку в любые морозы, пургу, между пробоин, на хрупком весеннем льду, под обстрелом противника.

27 января 2012 года, в годовщину снятия блокады, на Румболовской горе был открыт памятник машине-солдату "Полуторка". Автором памятника является Сергей Михайлович Исаков.

Полуторка отлита из бронзы в натуральную величину. Высокий металлический каркас, на котором стоит машина, обтянут колючей проволокой, как символ постоянной опасности и окружения неприятелем. Однако полуторка высится над всеми смертельными ловушками и знаменует собой победу.

Чуть поодаль памятника машине-солдату, в тишине берёз, располагается братское кладбище советских воинов, погибших в борьбе с фашистами.

Более тысячи красноармейцев, офицеров.
Лётчики - Герои Советского Союза; Шишкань Илья Минович, Юрченко Фёдор Сергеевич, Пляшечник Яков Иванович.
Солдаты, стоявшие насмерть под Невской Дубровкой.

Вечная память героям!

Мемориальный участок "Дороги Жизни"

	Чуть дальше Румболовской горы, у деревни Романовка находится мемориальный участок Дороги Жизни. Надпись на гранитном монументе, расположенном на въезде со стороны Всеволожска, гласит: "Участок Дороги Жизни 1941-1943 года. Сохраняется как исторический памятник военного времени. Благоустраивается и сохраняется трудящимися Всеволожского района." Краткая историческая справка. Мемориальный участок, сооружённый по проекту архитектора Левенкова Александра Даниловича, открывается 27 января 1984 года. В создании мемориала также принимает участие коллектив авторов - художник Богдан С.А., инженеры Шанин А.Б.,Чиняков Е.В., конструкторы Синьков В.Д., Коман М.В.
	Неспроста мемориальный участок дороги, длиною в двести восемьдесят метров, имеет подобную форму. В этом месте, построенная ещё в довоенные годы, дорога петляла обходя овраг. Позднее в процессе реконструкции дороги, в шестидесятых годах, овраг был засыпан и дорожное полотно спрямлено.
	Вымощенная булыжником дорога и три стеллы, воспроизводящие указатели ледовой трассы: "На Ленинград", "На Кобону", "Чем больше рейсов - тем быстрее победа над врагом".
	Замыкает мемориальный участок монумент со стихами Вольта Суслова: "Потомкам здесь на память сохранён Участок старой ладожской дороги. На ней остался след былых времён - Гром батарей... воздушные тревоги... По ней шёл хлеб, в огонь она вела. И в те далёких три тяжёлых года "Дорогой Жизни" названа была. И потому - бессмертна для народа"

(Продолжение следует).

Дорога Жизни и Ржевский Коридор Блокады. Экскурсия (часть седьмая).

ЛёффкО — Sun, 14 Jun 2015 12:52:33 GMT

Остановка пятая.

Памятный знак "Балтийские крылья"

$CUT$ 1941 год.

28 августа - начинается эвакуация войск и сил Балтийского флота из Таллина, ВВС БФ перебазируется на ленинградские аэродромы. Исключение составляла авиационная группа ВМБ Ханко, которая оставалась там вплоть до эвакуации базы в начале декабря.
К осени 1941 г. линия фронта в районе Ленинграда несколько стабилизировалась, и появилась возможность переформировать потрёпанные в боях части Балтийской авиации. В этой связи, с 25 октября 1941 г. была расформирована 10-я САБ и некоторые отдельные авиационные эскадрильи. Часть излишнего лётного и технического состава была отправлена в тыл, для переучивания и формирования новых частей. В частности, в г. Саранск были отправлены: управление 10-й САБ, 73-й БАП, 13-я ОИАЭ, а также личный состав расформированных частей (15-й, 19-й, 22-й, 43-й, 81-й, 85-й ОМРАЭ, 71 ОКОРАЭ, 104-й ОИАЭ и 131-й ОСАЭ).
Сама балтийская авиация оказалась разделённой на три неравные части. Основные её силы базировались внутри блокадного кольца, на аэродромах внутри городской черты и в непосредственной близости (Левашово, Каменка, Парголово, Гражданка, Приютино, Углово, Бычье Поле).
Другая часть ВВС БФ была выделена для защиты ладожских коммуникаций и базировалась на южном берегу Ладожского озера (Выстав, Новая Ладога, Волхов).
Третья часть разместилась на Ораниенбаумском плацдарме (Борки — Лебяжье и Гора-Валдай). Здесь же разместился передовой командный пункт ВВС БФ. При этом состав авиачастей этих районов базирования неоднократно менялся. Такая ситуация сохранялась до января 1944 г., когда была окончательно снята блокада Ленинграда и ВВС БФ смогли наконец стать единым оперативным объединением.

19 ноября - после систематизации и обработки разведданных о ледовой обстановке на Ладожском озере ВС ЛФ принимает решение об открытии ледовой трассы с 22 ноября.

20 ноября - пятое по счёту снижение норм выдачи хлеба населению, рабочая карточка - 250 граммов, остальные - 125. На лёд вышел саный обоз конно-транспортного полка, 350 упряжек.

21 ноября - на лёд вышла равзедывательная колонна, 10 автомашин.

22 ноября - колонна из 60 автомашин с прицепленными к ним санями вышла на лёд.

Боевые донесения ВВС ЛФ в частности сообщают:
30.11.41 г.
..... Районы боёв: ЛАДОЖСКОЕ ОЗЕРО, 2-ой ГОРОДОК, ШЛИССЕЛЬБУРГ, УРИЦК, м. ОСИНОВЕЦ.
В действиях по трассе ЛАДОЖСКОЕ ОЗЕРО участвовало 16 самолётов, из них:
МЕ-109 – 9
Ю-88 – 7
7.12.1941 года.
.... 2. По данным радиоразведки радиостанция НАРВА вызывала самолёт противника.
В 11.20 с самолёта противника находящегося в воздухе донесли: «По льду Ладожского озера движение транспорта».

Конечно же ВВС ЛФ и ВВС БФ не могли стоять в стороне от происходяшего над Ладожским озером. Приходилось заниматься и разведкой, и сопровождением транспортных ЛИ-2, и прикрытием ледовой трассы от действий авиации противника, и выполнением самых различных задач.
Службой аэродромного строительства ВВС ЛФ, которую возглавлял инженер-майор Н. Н. Ефремов, в сентябре - ноябре 1941 г. было изыскано и построено 16 новых аэродромов, из них 12 в пригородной зоне Ленинграда и 4 на Волховском аэроузле.
Тогда же вокруг Дороги Жизни сооружается несколько действующих аэродромов - Смольная (ныне аэропорт Ржевка), Приютино, Углово; несколько ложных в непосредственной близости со Смольная (между Смольная и Ковалёво) и вблизи Приютино (Бернгардовка).

Краткая историческая справка.

На аэродроме Приютино в различное время базировались следующие части ВВС БФ: 1-ый гвардейский минно-торпедный авиаполк (1 МТАП), 11-ый истребительный авиаполк (11 ИАП), 21-ый истребительный авиаполк (21 ИАП), 15-ый отдельный разведывательный авиаполк (15 ОРАП).

В 1968 году на месте расположения аэродрома Приютино, между пятым и шестым километрами Дороги Жизни, возводится памятный знак "Балтийские Крылья" по проекту Александра Даниловича Левенкова.
Врытое в землю хвостовое оперение самолёта и стела с лаконичной надписью: "Здесь, на этом поле в 1941 - 1943 годах был аэродром авиации Балтийского флота. Морские летчики в героической битве с врагом защищали город Ленина и Дорогу Жизни."

Дорога Жизни и Ржевский Коридор Блокады. Экскурсия (часть шестая).

ЛёффкО — Sat, 07 Mar 2015 16:19:34 GMT

Траурный курган "Дневник Тани Савичевой"

$CUT$

	Краткая историческая справка. Таня Савичева - родилась 23 января 1930 года, ленинградская школьница (учится в 35-ой школе, в мае 1941 года заканчивает третий класс). В осаждённом городе находится с начала блокады и до лета 1942 года. Ведёт дневник в записной книжке сестры Нины, в дневнике всего девять записей. В августе 1942 года эвакуирована в Шатковский район Горьковской области. Прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение, костный туберкулёз, которым Таня переболела в раннем детстве, окончательно подорвали её здоровье и 1 июля 1944 в возрасте 14 лет Таня Савичева умерла в Шатковской районной больнице.
	В 1975 году коллективом авторов (архитекторы: Левенков А. Д., Фетисов Г. Г., инженер Коман М. В.) возводится траурный курган "Дневник Тани Савичевой", состоящий из восьми стел - страниц блокадного дневника.

Юрий Яковлев. Девочки с Васильевского острова.

ЛёффкО — Sat, 28 Feb 2015 16:48:48 GMT

Юрий Яковлевич Яковлев.

Краткая историческая справка.

$CUT$

Юрий Яковлевич Яковлев (наст. фам. Ховкин) (26 июня 1922, Петроград — 29 декабря 1995, Москва)
Советский писатель и сценарист, автор книг для подростков и юношества, отец известного израильского писателя Эзры Ховкина.
Призван на военную службу в ноябре 1940 года. Журналист. Участвовал в обороне Москвы, ранен. Потерял мать в блокадном Ленинграде.
Окончил Литературный институт им. М.Горького (1952). Журналист.

_________________________________________________

Юрий Яковлевич Яковлев.

Девочки с Васильевского острова.

Умерли все. Осталась одна Таня.

Из дневника Тани Савичевой.

Ленинград, 1942 год.

Я Валя Зайцева с Васильевского острова.

У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками... Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо...

У нас на Васильевском всегда ветрено. Сечет дождь. Сыплет мокрый снег. Случаются наводнения. И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

У меня есть подружка — Таня Савичева. Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13. Четыре окна на первом этаже. Рядом булочная, в подвале керосиновая лавка... Сейчас лавки нет, но в Танино время, когда меня еще не было на свете, на первом этаже всегда пахло керосином. Мне рассказывали.

Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой... Когда бабушка посылала Таню за керосином, меня не было. И в Румянцевский сад она ходила с другой подружкой. Но я все про нее знаю. Мне рассказывали.

Она была певуньей. Всегда пела. Ей хотелось декламировать стихи, но она спотыкалась на словах: споткнется, а все думают, что она забыла нужное слово. Моя подружка пела потому, что когда поешь, не заикаешься. Ей нельзя было заикаться, она собиралась стать учительницей, как Линда Августовна.

Она всегда играла в учительницу. Наденет на плечи большой бабушкин платок, сложит руки замком и ходит из угла в угол. «Дети, сегодня мы займемся с вами повторением...» И тут споткнется на слове, покраснеет и повернется к стене, хотя в комнате — никого.

Говорят, есть врачи, которые лечат от заикания. Я нашла бы такого. Мы, василеостровские девчонки, кого хочешь найдем! Но теперь врач уже не нужен. Она осталась там... моя подружка Таня Савичева. Ее везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь.

Девочка умерла от голода... Не все ли равно отчего умирать — от голода или от пули. Может быть, от голода еще больнее...

Я решила отыскать Дорогу жизни. Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога. Прошла два с половиной километра — там ребята строили памятник детям, погибшим в блокаду. Я тоже захотела строить.

Какие-то взрослые спросили меня:

— Ты кто такая?

— Я Валя Зайцева с Васильевского острова. Я тоже хочу строить.

Мне сказали:

— Нельзя! Приходи со своим районом.

Я не ушла. Осмотрелась и увидела малыша, головастика. Я ухватилась за него:

— Он тоже пришел со своим районом?

— Он пришел с братом.

С братом можно. С районом можно. А как же быть одной?

Я сказала им:

— Понимаете, я ведь не так просто хочу строить. Я хочу строить своей подруге... Тане Савичевой.

Они выкатили глаза. Не поверили. Переспросили:

— Таня Савичева твоя подруга?

— А чего здесь особенного? Мы одногодки. Обе с Васильевского острова.

— Но ее же нет...

До чего бестолковые люди, а еще взрослые! Что значит «нет», если мы дружим? Я сказала, чтобы они поняли:

— У нас все общее. И улица, и школа. У нас есть хомячок. Он набьет щеки...

Я заметила, что они не верят мне. И чтобы они поверили, выпалила:

— У нас даже почерк одинаковый!

— Почерк? — Они удивились еще больше.

— А что? Почерк!

Неожиданно они повеселели, от почерка:

— Это очень хорошо! Это прямо находка. Поедем с нами.

— Никуда я не поеду. Я хочу строить...

— Ты будешь строить! Ты будешь для памятника писать Таниным почерком.

— Могу, — согласилась я. — Только у меня нет карандаша. Дадите?

— Ты будешь писать на бетоне. На бетоне не пишут карандашом.

Я никогда не писала на бетоне. Я писала на стенках, на асфальте, но они привезли меня на бетонный завод и дали Танин дневник — записную книжку с алфавитом: а, б, в... У меня есть такая же книжка. За сорок копеек.

Я взяла в руки Танин дневник и открыла страничку. Там было написано:

«Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.».

Мне стало холодно. Я захотела отдать им книжку и уйти.

Но я василеостровская. И если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.

— Давайте ваш бетон. Буду писать.

Кран опустил к моим ногам огромную раму с густым серым тестом. Я взяла палочку, присела на корточки и стала писать. От бетона веяло холодом. Писать было трудно. И мне говорили:

— Не торопись.

Я делала ошибки, заглаживала бетон ладонью и писала снова.

У меня плохо получалось.

— Не торопись. Пиши спокойно.

«Бабушка умерла 25 янв. Зч. дня 1942г.».

Пока я писала про Женю, умерла бабушка.

Если просто хочешь есть, это не голод — поешь часом позже.

Я пробовала голодать с утра до вечера. Вытерпела. Голод — когда изо дня в день голодает голова, руки, сердце — все, что у тебя есть, голодает. Сперва голодает, потом умирает.

«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942г.».

У Леки был свой угол, отгороженный шкафами, он там чертил.

Зарабатывал деньги черчением и учился. Он был тихий и близорукий, в очках, и все скрипел у себя своим рейсфедером. Мне рассказывали.

Где он умер? Наверное, на кухне, где маленьким слабым паровозиком дымила «буржуйка», где спали, раз в день ели хлеб. Маленький кусочек, как лекарство от смерти. Леке не хватило лекарства...

— Пиши, — тихо сказали мне.

В новой раме бетон был жидкий, он наползал на буквы. И слово «умер» исчезло. Мне не хотелось писать его снова. Но мне сказали:

— Пиши, Валя Зайцева, пиши.

И я снова написала — «умер».

«Дядя Вася умер 13апр. 2ч. ночь 1942г.».

«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942г.».

Я очень устала писать слово «умер». Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. Она давно перестала петь и не замечала, что заикается. Она уже не играла в учительницу. Но не сдавалась — жила. Мне рассказывали... Наступила весна. Зазеленели деревья. У нас на Васильевском много деревьев. Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой. У нее дрожали руки и от солнца болели глаза. Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. Но с ней была мама, и Таня держалась.

— Что же ты не пишешь? — тихо сказали мне. — Пиши, Валя Зайцева, а то застынет бетон.

Я долго не решалась открыть страничку на букву «М». На этой страничке Таниной рукой было написано: «Мама 13 мая в 7.30 час.

утра 1942 года». Таня не написала слово «умерла». У нее не хватило сил написать это слово.

Я крепко сжала палочку и коснулась бетона. Не заглядывала в дневник, а писала наизусть. Хорошо, что почерк у нас одинаковый.

Я писала изо всех сил. Бетон стал густым, почти застыл. Он уже не наползал на буквы.

— Можешь еще писать?

— Я допишу, — ответила я и отвернулась, чтобы не видели моих глаз. Ведь Таня Савичева моя... подружка.

Мы с Таней одногодки, мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо. Не будь она василеостровской, ленинградкой, не продержалась бы так долго. Но она жила — значит, не сдавалась!

Открыла страничку «С». Там было два слова: «Савичевы умерли».

Открыла страничку «У» — «Умерли все». Последняя страничка дневника Тани Савичевой была на букву «О» — «Осталась одна Таня».

И я представила себе, что это я, Валя Зайцева, осталась одна: без мамы, без папы, без сестренки Люльки. Голодная. Под обстрелом.

В пустой квартире на Второй линии. Я захотела зачеркнуть эту последнюю страницу, но бетон затвердел, и палочка сломалась.

И вдруг про себя я спросила Таню Савичеву: «Почему одна?

А я? У тебя же есть подруга — Валя Зайцева, твоя соседка с Васильевского острова. Мы пойдем с тобой в Румянцевский сад, побегаем, а когда надоест, я принесу из дома бабушкин платок, и мы сыграем в учительницу Линду Августовну. У меня под кроватью живет хомячок. Я подарю его тебе на день рождения. Слышишь, Таня Савичева?»

Кто-то положил мне руку на плечо и сказал:

— Пойдем, Валя Зайцева. Ты сделала все, что нужно. Спасибо.

Я не поняла, за что мне говорят «спасибо». Я сказала:

— Приду завтра... без своего района. Можно?

— Приходи без района, — сказали мне. — Приходи.

Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени. И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней.

А дружат ведь только с живыми.

...И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.